Пророк Юсуф (Иосиф) (يوسف) — история в Священном Коране

Юсуф рассказывает своему отцу о сновидении. Это не просто образ, который можно отбросить мимоходом: одиннадцать звезд, солнце и луна. Он видел их, и он видел, как они пали ниц перед ним.

«О отец мой! Я видел одиннадцать звезд, солнце и луну. Я видел, как они поклонились мне».

Ответ Якуба ставит рядом с великим образом из сна близкую опасность. То, чем Юсуф поделился с отцом, не должно дойти до его братьев. Они могут превратить этот сон в поводом для заговора против него.

«О сын мой! Не рассказывай этот сон твоим братьям, а не то они замыслят против тебя хитрость. Воистину, шайтан — явный враг человеку».

Теперь у этого сна есть и другая сторона. Он несет в себе обещание, но рассказ о нем может открыть путь к опасности. Якуб говорит об обоих аспектах, не позволяя предостережению стать его последним словом.

Господь Юсуфа изберет его, научит его толкованию событий и завершит Свою милость над ним и над родом Якуба. Эта милость — часть более долгой истории: Ибрахим и Исхак, его праотцы, получили ее до него. Воистину, Аллах — Знающий, Мудрый.

Так отец описывает будущее, простирающееся далеко за пределы нынешней жизни его сына. Как именно оно воплотится, остается неназванным. Пока же между Юсуфом и этим будущим стоит очень близкая опасность: не чужой правитель и не далекая страна, а его собственные братья.

В истории Юсуфа и его братьев есть знамения для ищущих. Однако братья начинают с иного вопроса: кто же пользуется любовью их отца?

«Юсуф и его брат любимее нашему отцу, чем мы, хотя нас — целая группа. Воистину, наш отец пребывает в очевидном заблуждении».

Таково их видение ситуации. Они считают свою численность и силу основанием требовать большей привязанности. Любовь отца становится предметом сравнения, а сравнение превращается в обвинение. В конце концов они перестают обсуждать, чего хотят от отца, и начинают решать, что должно случиться с Юсуфом.

Одно из предложений содержит две возможности: убить Юсуфа или сослать его в далекую землю. В любом случае его не станет. Тогда, утверждают они, внимание отца будет принадлежать только им. А после этого они смогут стать праведными людьми.

Это «после» уже включено в их замысел. Сначала нужно совершить злодеяние, а праведность может подождать. Таким образом они освобождают место для греха внутри своего воображаемого будущего.

Однако один из них возражает против убийства.

«Не убивайте Юсуфа, а бросьте его на дно колодца, если вы решились действовать. Какой-нибудь караван подберет его».

Это возражение меняет замысел. Оно не устраняет опасность: Юсуфа по-прежнему хотят изъять из семьи, теперь — через колодец и случайных путников. Тем не менее решительная грань отделяет первое предложение от этого варианта. Один из братьев настаивает на том, что Юсуф не должен быть убит.

Теперь у замысла есть направление. Однако, чтобы привести его в исполнение, братьям сначала нужно, чтобы отец доверил им Юсуфа.

Перед лицом отца братья не говорят о замысле, который они обсуждали между собой. Они говорят о доверии.

«О отец наш! Почему ты не вверяешь нам Юсуфа? Мы ведь желаем ему только добра. Отпусти его с нами завтра, пусть он насладится и поиграет, а мы будем беречь его».

Их просьба обещает Юсуфу беспечную радость, а отцу — безопасность. Те самые люди, которые намерены избавиться от Юсуфа, выставляют себя его защитниками.

Якуб называет то, что его тревожит в этой просьбе. Ему причиняет грусть сама мысль о том, что они уведут Юсуфа. Он также опасается, что волк может съесть его сына, пока братья будут невнимательны к нему.

Они отвечают на это опасение, указывая на свою численность и силу.

«Если волк съест его, когда нас — целая группа, то мы действительно окажемся потерпевшими убыток».

Просьба оборачивается совместным уходом. Братья забирают Юсуфа с собой и соглашаются бросить его на дно колодца. Их обещание защиты теперь прямо противостоит тому, что они намерены совершить на самом деле. Он с ними, но вовсе не ради тех забав, о которых они твердили отцу.

В этот переломный момент Коран обращает внимание на самого Юсуфа. Аллах внушает ему в откровении, что настанет день, когда он поведает им об этом их поступке, когда они даже не будут зна́ть и чувствовать этого.

Братья приняли решение о его пути. Но их решение — не единственное, что происходит в этой сцене. Посреди их злодеяния Юсуф получает обещание, исполнение которого еще впереди. О том, как он покинет колодец, пока не сказано.

А его братьям теперь придется объяснять отцу, почему они возвращаются без Юсуфа.

Тот вечер принес новые испытания: братья вернулись к своему отцу со слезами на глазах. Юсуфа не было с ними. То, что они намеревались произнести, должно было объяснить его отсутствие.

«О отец наш! Мы ушли соревноваться в беге и оставили Юсуфа подле наших вещей, и его съел волк. Ты все равно не поверишь нам, даже если мы говорим правду».

В их рассказе Юсуф не принимал участия в состязании. Они утверждали, что оставили его стеречь пожитки. И именно во время этого разделения, по их словам, произошло то самое, о чем предупреждал Якуб. Волк, которого так опасался их отец, теперь стал их оправданием пропажи его любимого сына.

Однако братья принесли с собой не только слова. Они принесли и рубашку Юсуфа, испачканную ложной кровью. Вместе со слезами и вымышленным рассказом они предъявили нечто, что должно было послужить убедительным доказательством.

Но их отец не принял этого объяснения. Его ответ был иным.

«О нет! Это ваши души внесли нечто прельстительное в это дело. Мне же надлежит проявить прекрасное терпение (сабр джамиль). Лишь у Аллаха следует искать помощи против того, что вы утверждаете».

Якуб не знал подробностей о колодце и не ведал обо всем их замысле. Однако он отверг тот вердикт, с помощью которого сыновья пытались выдать свою ложь за истину. Кровь на рубашке не сделала их историю убедительной для него.

Его ответ не вернул Юсуфа и не прекратил их разлуку. Отец остался без сына, а сын — вдали от отца. Но слова Якуба не закончились на упоминании о волке: он обратился с мольбой к Аллаху, уповая на Его помощь.

К колодцу прибыл караван путевцев. Они отправили своего водоноса, и тот опустил свой ведро. Но вместо воды он обнаружил нечто совершенно неожиданное и воскликнул:

«Какая радость! Вот же мальчик!»

Для Юсуфа (мир ему) эта находка изменила все. Он не остался в темноте колодца. Однако путь наверх еще не означал возвращения домой. Братья утаили его, обратившись с ним как с товаром, но Аллах ведал о том, что они совершали.

Затем последовала продажа. Цена оказалась ничтожно малой: всего несколько отсчитанных дирхемов. Продавшие не придали Юсуфу никакой ценности. Человеческая жизнь перешла из рук в руки, и этой мизерной суммы им оказалось достаточно.

В Египте человек, купивший Юсуфа, обратился к своей жене:

«Относись к нему уважительно и посети его с почетом. Возможно, он принесет нам пользу, или же мы усыновим его».

Теперь человеческое повеление призывало обеспечить Юсуфу достойный прием. Покупатель указал на две возможности, а не на уже совершившееся усыновление. Путь Юсуфа привел его в чужую страну, и семья, у которой он был отнят, по-прежнему оставалась далеко.

Однако Коран описывает этот поворот судьбы не просто как результат решений людей. Аллах утвердил Юсуфа на той земле, чтобы научить его толкованию событий. Аллах властен в Своем деле, хотя большинство людей не знает этого.

Когда Юсуф достиг зрелого возраста, Аллах даровал ему мудрость и знание. Так Аллах вознаграждает тех, кто творит добро (мухсинин). Мальчик из колодца вступил в новый этап своей жизни. Его история в Египте началась.

В доме, где был принят Юсуф (мир ему), возникло иное испытание, отличное от того, что произошло у колодца. Знати истомилась по нему, и хозяйка дома попыталась соблазнить его. Она замкнула двери и сказала: «Иди ко мне!» Ее призыв требовал от него переступить через те границы, которых он неукоснительно держался.

Юсуф ответил: «Прибегаю к защите Аллаха! Поистине, Он — мой Господь, обеспечивший мне прекрасный прием. Воистину, беззаконники не преуспеют»cle. Его ответ был твердым отказом. Перед лицом соблазна за закрытыми дверями он поставил главную обязанность — ответственность перед Всевышним Аллахом.

Женщина воспылала к нему страстью, и он вожделел бы ее, если бы не увидел знамение от своего Господа. Так Аллах отвратил от него зло и мерзость, ибо Юсуф был из числа Его искренних и избранных рабов.

Юсуф не уступил ее призыву. Однако его отказ не устранил опасность. Следующее мгновение увлекло их обоих к закрытой двери.

Они оба устремились к двери, и женщина потянула Юсуфа сзади, порвав его рубаху. У самого входа они столкнулись с её мужем. Попытка соблазнения мгновенно превратилась в обвинение: своё собственное вожделение она подменила заявлениями о якобы совершённом Юсуфом преступлении.

Женщина спросила своего мужа: «Каково воздаяние тому, кто пожелал зла твоей семье, кроме заключения в темницу или мучительного наказания?» Она выставила Юсуфа виновником и сама же предложила меру наказания. Его свобода оказалась под непосредственной угрозой.

Юсуф возразил ей: «Это она пыталась соблазнить меня». Столкнулись два противоположных заявления. Тогда подал голос свидетель из её семьи. Он указал на вещественное доказательство, которое можно было осмотреть, — на порванную рубаху.

«Если его рубаха разорвана спереди, то она сказала правду, а он — один из лжецов. Если же её рубаха разорвана сзади, то она солгала, а он — один из тех, кто говорит правду». Две возможности были четко сформулированы. Разрыв должен был показать, какому именно из двух объяснений соответствует видимый знак.

Муж осмотрел рубаху. Она была порвана сзади.

Мужчина сказал: «Поистине, всё это — из ваших [женских] козней. Поистине, козни ваши велики!» Затем он обратился к Юсуфу: «Юсуф! Забудь об этом». А женщине повелел: «Проси прощения за свой грех. Поистине, ты совершила оплошность».

Знамение на рубахе опровергло обвинение. Юсуф сказал правду. Однако призыв забыть об этом деле вовсе не означал, что теперь он защищён от любого дальнейшего давления. Сказание об этом событии не могло долго оставаться в стенах одного лишь этого дома.

Женщины в городе стали перешептываться о жене знатного мужа: «Жена вельможи пыталась соблазнить своего молодого слугу. Любовь к нему проникла в самое её сердце. Мы видим, что она находится в явном заблуждении». Происшествие в доме стало предметом пересудов и чужой оценки.

Услышав их толки, женщина призвала их к себе, приготовила для них пиршество и дала каждой по ножу. Затем она приказала Юсуфу: «Выйди к ним». Женщины, осуждавшие её, теперь увидели его своими глазами.

Они были настолько поражены его красотой, что порезали себе руки. В изумлении они воскликнули: «Пречист Аллах! Это не человек. Это — не кто иной, как благородный ангел!»

Тогда хозяйка дома сказала: «Вот тот, из-за кого вы меня порицали. Я действительно пыталась соблазнить его, но он уберег себя и остался неприступным». Она призналась в том, что совершила, и одновременно подтвердила его стойкий отказ.

Однако её признание не положило конец её притязаниям: «Если он не выполнит то, что я ему приказываю, то непременно будет брошен в темницу и окажется униженным». Перед приглашёнными женщинами отныне бок о бок стояли её собственное признание и её прямая угроза.

Рубаха уже подтвердила правоту Юсуфа. Сама женщина теперь признала, что он воспротивился её домогательствам. Тем не менее, над ним нависла угроза заточения. Истина о произошедшем и власть продолжать давление на него оказались совершенно разными вещами. И ответом Юсуфа на это давление стала дуа — мольба к Аллаху.

Юсуф обратился к своему Господу: «Господи! Темница мне любезнее того, к чему они меня призывают». Угроза наказания столкнулась с иной опасностью — уступить и переступить границу праведности, которую он хранил.

«Если Ты не отвратишь от меня их козни, то я могу уступить им и оказаться в числе невежд». Юсуф молил о помощи. Он связал свою стойкость с нуждой в Божественной защите.

Аллах ответил на его мольбу и отвратил от него их козни. Коран называет Его в этом месте Слышащим, Знающим. Просьба Юсуфа не осталась без ответа. Однако защита от мерзости не означала, что люди отныне рассудят о его свободе по справедливости.

Даже после того, как они увидели все знамения невиновности, они решили заточить его в темницу на некоторое время. Тюремное заключение не было заполнением недостающих доказательств — знамения уже были явлены. И всё же решение лишить его свободы возобладало.

Юсуф был уберёжен от греха, но вместе с тем оказался в темнице. Его путь теперь вел в заточение, что ничуть не умаляло истинности его праведного отказа. Там его ждало новое испытание и новые встречи.

Вместе с Юсуфом в темницу попали двое юношей. Один из них сказал: «Я видел во сне, как выжимаю вино». Другой молвил: «Я видел, как несу на голове хлеб, который клюют птицы». Затем они обратились к Юсуфу: «Поведай нам толкование этого, ибо мы видим, что ты — один из добродетельных людей».

Юсуф ответил: «Не успеют принести еду, которой вас кормят, как я уже растолкую ваши сны до того, как всё сбудется. Это — лишь малая часть того, чему научил меня мой Господь». Но прежде чем открыть им предначертанный исход их снов, он поведал о источнике своего знания и о вере, которой неуклонно следовал.

«Я отрекся от религии людей, которые не веруют в Аллаха и отвергают Последнюю жизнь. Я последовал за верой моих отцов — Ибрахима, Исхака и Якуба. Нам не подобает приобщать кого-либо в сотоварищи к Аллаху. Это — благодетель Аллаха по отношению к нам и к людям, однако большинство людей неблагодарны».

Затем он обратился прямо к своим соузникам: «О мои собратья по темнице! Разрозненные ли господа лучше или же Аллах, Единственный, Всемогущий? Те, кому вы поклоняетесь наряду с Ним, — всего лишь имена, которые придумали вы и ваши отцы. Аллах не ниспослал о них никакого доказательства. Решение принимает только Аллах. Он повелел, чтобы вы не поклонялись никому, кроме Него. Это и есть правая вера, но большинство людей не знает этого».

Лишь после этого Юсуф вернулся к сновидениям. Их образы вели к совершенно разным исходам: «О мои собратья по темнице! Один из вас будет поить своего господина вином. Что же касается другого, то он будет распят, и птицы будут клевать с его головы. Дело, о котором вы спрашивали, уже решено».

Тому из них, кто, как знал Юсуф, должен был спастись, он молвил с просьбой: «Замолви обо мне слово перед твоим господином». Однако эта просьба не сразу принесла освобождение. Шайтан заставил юношу забыть об этом, и положение Юсуфа не изменилось.

Юсуф пробыл в темнице еще несколько лет. Он дал ответ другим людям, однако его собственное заточение всё еще продолжалось.

Правитель обратился к своей знати: «Я видел на сон грядущий семь тучных коров, которых поедают семь тощих, и семь зеленых колосьев, а рядом с ними — другие, сухие. О знатные люди! Разъясните мне мое видение, если вы умеете толковать сны».

Однако их ответ не принес разъяснений: «Это — бессвязные сны! Мы не владеем толкованием таких сновидений». Правитель задал свой вопрос, но окружающие не смогли на него ответить.

И тогда, спустя долгое время, юноша, спасшийся из темницы, вспомнил о Юсуфе и сказал: «Я поведаю вам толкование этого. Только пошлите меня!» Поиски ответа вновь вели к Юсуфу — человеку, который всё еще томлен был в заточении.

«О Юсуф! О правдивый муж! Растолкуй нам сон о семи тучных коровах, которых поедают семь тощих, и о семи зеленых колосьях, а также других, сухих, дабы я вернулся к людям и они узнали толкование». Бывший узник вновь пересказал эти образы. И Юсуф дал свой ответ.

Его толкование стало полным планом действий на предстоящие годы: «Семь лет подряд вы будете усердно сеять. То, что вы пожнете, оставляйте в колосьях, за исключением той малой части, которую вы будете употреблять в пищу». Урожай был не просто пропитанием на сегодняшний день; большую его часть следовало уберечь.

«Затем наступят семь тяжелых лет, которые поедят то, что вы приготовите для них заранее, кроме небольшого количества, которое вы сбережете». Изобилие первых лет и суровые испытания последующих были неразрывно связаны: приуготовление в первый период было жизненно необходимо для второго.

Но толкование не окончилось тяжелыми годами: «А вслед за ними наступит год, когда людям будет ниспослан обильный дождь и они снова будут выжимать плоды». Юсуф не просто указал на надвигающуюся бедствие. Он разъяснил, что надлежит делать до его наступления, как следует расходовать запасы во время голода и что за этим придет совсем иной год.

Желанный ответ пришел из тюремных стен. Юсуф всё еще не был свободен, однако решение о том, как поступить с его посланием, теперь лежало на правителе.

«Приведите его ко мне!» — повелел царь. К темнице прибыл гонец. После долгих лет заточения раздался призыв, способный вывести Юсуфа на свободу. Однако его ответ прежде всего вернулся к делу, происшедшему еще до его заключения.

Он отослал гонца обратно к правителю: «Вернись к своему господину и спроси его, что стало с женщинами, которые порезали себе руки. Воистину, моему Господу ведома их хитрость». Вместо того чтобы оставить прежнее напраслинство неразрешенным за спиной, Юсуф потребовал полного разбирательства.

Правитель спросил женщин: «Что произошло, когда вы пытались обольстить Юсуфа?» Они ответили: «Пречист Аллах! Мы не знаем за ним никакого зла». Тогда жена вельможи призналась: «Ныне истина прояснилась. Это я пыталась обольстить его, а он — из числа правдивых».

Женщина, которая прежде угрожала Юсуфу тюрьмой, теперь сама подтвердила его праведность. Это дело не было просто замято новым царским указом — прежнее обвинение было полностью снято благодаря признанию самих участников событий.

Следующие слова имеют различные толкования относительно того, кому они принадлежат: «Это — для того, чтобы он знал, что я не предал его в его отсутствие и что Аллах не направляет к успеху козни предателей. Я не оправдываю свою душу, ибо душа повелевает злое, если только не помилует мой Господь. Воистину, мой Господь — Прощающий, Милосердный».

Тогда правитель сказал: «Приведите его ко мне! Я приближу его к себе». Побеседовав с Юсуфом, он молвил: «Отныне ты при нас занял высокое положение и пользуешься полным доверием». Бывший узник не просто обретал свободу — перед ним открывалось великое служение.

Юсуф ответил: «Назначь меня управляющим хранилищами земли. Воистину, я — знающий и надежный хранитель». Его откликом на новое положение стала конкретная задача, полностью соответствовавшая тому плану, который он ранее изложил.

Так Аллах наделил Юсуфа властью в той земле; он мог поселиться там, где пожелает. Аллах одаряет Своей милостью того, кого пожелает, и не теряет награды добродетельных. Однако это возвышение не было конечной мерой: награда в Последней жизни лучше для тех, кто уверовал и был богобоязнен.

Братья Юсуфа прибыли и вошли к нему. Он узнал их, однако они его не узнали. Таким образом, эта встреча началась с различия, которое не могло сгладить ни одно из их последующих объяснений: Юсуф знал, кто стоит перед ним, они же не ведали, с кем говорят. Брат, с которым они когда-то разлучились, ныне был тем самым человеком, который наделял их необходимым пропитанием.

Когда снаряжение и мера зерна для них были приготовлены, Юсуф выдвинул требование: «Приведите ко мне вашего брата по отцу. Разве вы не видите, что я наполняю меру сполна и я — наилучший из принимающих?» Сначала он напомнил о том, что они уже получили при этой встрече: о полной мере и радушном гостеприимстве. Затем же он ясно дал понять, что последующая встреча возможна лишь при соблюдении определенного условия.

«Если же вы не привезете его ко мне, то не будет для вас у меня меры зерна, и не приближайтесь ко мне более». Первое предоставление зерна не отменяло этого требования. То, что они получили сейчас, уже было даровано; то же, что они смогут получить в будущем, целиком зависело от возвращения с названным им братом. Следовательно, их отец должен был принять участие в следующем решении.

Братья ответили, что постараются умилостивить и склонить его отца. Они заверили Юсуфа, что непременно сделают это. Однако пока это было лишь их обещанием, данным Юсуфу. Разговор с отцом и его ответ были еще впереди.

Юсуф также дал повеление своим слугам: вернуть их торговые товары (выкуп) обратно в их вьюки. Возможно, они узнают их, когда вернутся к своей семье, и, быть может, благодаря этому возвратятся вновь. На этом встреча завершилась. Братья получили провизию и условие для своего возвращения. Однако личность Юсуфа так и осталась для них сокрытой.

Братья возвращаются к своему отцу. Лишь теперь требование Юсуфа становится предметом семейного разговора. «О отец наш! Нам отказано в дальнейшей мере зерна, — сказали они. — Отпусти же с нами нашего брата, чтобы мы могли получить меру пропитания. Мы обязательно будем охранять его». Они объединили нужду семьи в пропитании с заверением обберечь своего брата.

Ответ Якуба возвращает их к прошлому обещанию: «Неужели я доверю его вам так же, как доверил вам прежде его брата?» Их заверения не звучали убедительно сами по себе. Отец помнил, чем закончилось то прежнее доверие. Затем он назвав Того, на Кого уповал: Аллах — наилучший хранитель, и Он — Милосерднейший из милосердных.

Когда они открыли свои вьюки, то обнаружили, что их торговые товары были возвращены им. Находка стала еще одним доводом в их просьбе: «О отец наш! Чего еще нам желать? Вот наши товары возвращены нам. Мы обеспечим пропитанием нашу семью, сохраним нашего брата и получим прибавку в целый верблюжий груз». Они представили эту дополнительную меру как еще одну причину для путешествия.

Тогда их отец выдвинул свое условие. Он сказал, что не отпустит с ними их брата до тех пор, пока они не дадут ему клятву перед Аллахом, что непременно вернут его — если только они сами не попадут в окружение и не окажутся бессильными. Они дали ему этот завет. Якуб же провозгласил, что Аллах является Попечителем и Свидетелем того, что они сказали.

Перед тем как они отправились в путь, он дал им наставление: не входить через одни ворота, а войти через разные ворота. В то же время он четко обозначил пределы этого совета: он не мог защитить их от предопределения Аллаха. Решение принадлежит только Аллаху; на Него одного он уповает.

Сыновья вошли так, как повелел им отец. Этот совет удовлетворил желание в душе Якуба, но не мог отвратить предопределение Аллаха. Якуб обладал знанием, которому научил его Аллах, однако большинство людей не знают. Новое путешествие началось — с их братом и священным заветом.

На этот раз тот брат, о котором просил Юсуф, был с ними. Когда они вошли к Юсуфу, он приблизил его к себе и открыл ему, кто он такой. «Я — твой брат, — сказал он. — Не печалься о том, что они совершали». Этому брату Юсуф доверил то, чего остальные не распознали при первой встрече.

После того как Юсуф снабдил их провизией, он положил чашу для питья во вьюк своего брата. Затем глашатай воззвал к каравану: «О караванщики! Вы — воры!» Братья повернулись к кричавшим и спросили, что они потеряли. Им ответили, что пропала чаша царя. Тому, кто вернет ее, обещана награда в целый верблюжий груз, и глашатай ручался за это обещание.

Братья отвергли обвинение, поклявшись: «Клянемся Аллахом! Вы знаете, что мы не пришли для того, чтобы сеять нечестие на земле, и мы никогда не были ворами». Однако их возражение не исчерпало дела. С другой стороны последовал вопрос: каково же будет возмездие, если они окажутся лжецами?

Братья сами изложили правило: тот, в чьем вьюке будет найдена чаша, сам и станет возмездием за нее и будет удержан. Так, объяснили они, они воздают беззаконникам. Вопрос о том, где находится пропавшая вещь, обрел второй, важнейший смысл: ее местонахождение должно было определить, кто именно не сможет вернуться с остальными.

Обыск начался с мешков остальных братьев, прежде чем был осмотрен вьюк родного брата Юсуфа. И тогда чаша была извлечена из его вьюка. Искомая вещь находилась именно там. Предложенное ими самими наказание теперь касалось того самого брата, которого они обещали вернуть отцу.

Так Аллах устроил хитрый замысел для Юсуфа. По закону царя Юсуф не мог бы удерживать своего брата, если бы на то не было воли Аллаха. Аллах возвышает степенями того, кого пожелает, и выше каждого обладающего знанием есть Тот, Кто знает больше. Провизия была готова, но их совместное возвращение теперь оказалось под вопросом.

После того как чаша была найдена, братья пытаются переложить обвинение на другого. Они утверждают, что если этот юноша украл, то и его брат крал прежде. Юсуф скрывает свой ответ в душе и не открывает его им. Он считает их положение еще худшим, ведь Аллаху лучше знать о том, что они утверждают.

Затем они просят об обмене: «О знатный господин! У него есть отец, глубокий старец. Возьми одного из нас взамен него. Мы видим, что ты — один из творящих добро». Дополнительная мера зерна больше не является главной целью их просьбы. Теперь главное — освобождение удержанного брата.

Юсуф отказывается. Упаси Аллах взять кого-либо, кроме того, у кого была найдена вещь, ведь иначе они поступили бы несправедливо! В его ответе прямо упоминается факт находки и договоренное следствие.

Когда у них не остается никакой надежды изменить его решение, они удаляются, чтобы посоветоваться наедине. Старший брат напоминает о священном обещании, которое их отец взял с них перед Аллахом, а также об их прежнем проступке в отношении Юсуфа. Он объявляет, что не покинет этой земли, пока отец не разрешит ему или пока Аллах не вынесет Свое решение в его пользу, ведь Аллах — Наилучший из судей.

Остальные должны вернуться к своему отцу. Брат передает им суть вести: они должны сказать, что его сын украл, что они свидетельствуют только о том, что ведают, и не могли уберечься от сокровенного. Их отец может расспросить жителей города, в котором они были, и караван, с которым они вернулись. Они должны заверить его, что говорят правду.

Предстоит возвращение без брата, доверенного их заботе. Другой же брат остается в чужой стране. До их отца дойдет не полное объяснение произошедшего, а лишь весть о том, чему братья были свидетелями и что они называют кражей.

Весть доходит до их отца. Якуб (мир ему) не дает согласия, которого ждут его сыновья. Он говорит: «О нет! Это ваши души внесли нечто в это дело. Мне же надлежит явить прекрасное терпение (сабр). Быть может, Аллах вернет мне их всех. Воистину, Он — Всезнающий, Мудрый». В его ответе переплетаются упрек и надежда. Он упоминает не только того брата, который пропал на этот раз. Его надежда охватывает всех, кого он просит вернуть.

Затем он отворачивается от них и восклицает: «О, как скорблю я по Юсуфу!» Его глаза побелели от печали, когда он сдерживал свою боль. Новое известие не отвратило его помыслов от Юсуфа. Якуб произносит его имя; его скорбь по нему все так же жива.

Сыновья обращаются к нему по этому поводу. Клянясь, они говорят, что он не перестанет помнить Юсуфа, пока не ослабеет полностью или не погибнет.

Якуб объясняет, кому он поверяет свою боль: «Я поверяю свою лютую страсть и печаль только Аллаху. И я знаю от Аллаха то, чего вы не знаете». Он не скрывает своей боли, но и не отдаёт её на суд своих сыновей. Его мольба и жалоба обращены исключительно к Аллаху.

За этим следует новое повеление: «О сыновья мои! Ступайте и разузнайте о Юсуфе и его брате и не теряйте надежды на милость Аллаха. Воистину, теряют надежду на милость Аллаха только люди неверующие». После вести о найденной чаше должны начаться поиски двух братьев.

Якуб снова отправляет своих сыновей в путь. Весть, которую они принесли, не прекращает поисков. Отец называет двоих, о ком они должны разузнать: Юсуфа и его брата. Скорпь не препятствует выполнению этого наказа.

Братья снова предстают перед Юсуфом. Их новое обращение начинается с рассказа о беде, постигшей их и их семью. Они привезли лишь малоценный товар. Они просят: «О знатный господин! Отмерь нам полную меру и окажи нам милость. Воистину, Аллах вознаграждает подающих милостыню». При прошлой встрече они говорили о дополнительном верблюжьем вьюке. Теперь же они просят, чтобы их скромные средства не уменьшали меру получаемого зерна.

Ответ Юсуфа меняет ход беседы. Он больше не спрашивает об их товаре. Он спрашивает, знают ли они, как поступили с Юсуфом и его братом, когда были невежественны. Этим вопросом он сам произносит свое имя еще до того, как это сделают братья.

«Неужели ты — Юсуф?» — спрашивают они. Он отвечает: «Я — Юсуф, а это — мой брат. Аллах оказал нам милость». То, что было ведомо одному лишь Юсуфу при первой встрече, теперь открыто всем. Братья стоят не просто перед человеком, раздающим продовольствие. Они стоят перед своим родным братом.

Юсуф связывает свой ответ с богобоязненностью (такуа) и терпением (сабр): воистину, кто богобоязнен и терпит, того награду за добродетель Аллах не теряет. Он приписывает всю милость Аллаху. Братья с клятвой признают, что Аллах возвысил его над ними, а сами они были грешниками.

За их признанием не следует новых обвинений. Юсуф говорит: «Сегодня нет вам упрека. Да простит вас Аллах, ибо Он — Милосерднейший из милосердных». Их вина названа, но Юсуф отвечает на неё милосердием. Просьба о пропитании привела к раскрытию его тайны, а узнавание завершилось не местью, но forgiveness и прощением.

Юсуф даёт своим братьям чёткое указание. Они должны взять эту его рубашку и набросить её на лицо их отца — тогда к нему вернётся зрение. После этого им надлежит прийти к Юсуфу со всей своей семьёй. Таким образом, разговор не заканчивается только лишь их прощением. Весть должна дойти и до их отца, и всё семейство приглашено приехать.

Теперь рубашке Юсуфа предстоит достичь его отца. С этой рубашкой и повелением для семьи начинается следующий этап их пути.

Когда караван отправляется в путь, их отец говорит: «Я чувствую запах Юсуфа, если только вы не посчитаете меня выжившим из ума». В ответ звучит возражение с клятвой: он всё ещё пребывает в своём прежнем заблуждении. Караван уже двинулся в путь, но добрый вестник ещё не прибыл.

Затем приходит добрый вестник. Он набрасывает рубашку на лицо Якуба (Иакова), и к нему возвращается зрение. Якуб напоминает присутствующим о своих прежних словах: «Разве я не говорил вам, что знаю от Аллаха то, чего вы не знаете?»

Теперь сыновья больше не просят отца доверить им брата. Они просят его молить о прощении их собственных грехов: «О отец наш! Попроси прощения нашим грехам. Поистине, мы были грешниками». Их признание вины перед Юсуфом теперь находит свое продолжение в разговоре с отцом.

Якуб отвечает, что попросит своего Господа простить их. Поистине, Аллах — Всепрощающий, Милосердный. Послание Юсуфа доставлено, зрение отца восстановилось, а приглашение передано всей семье. Их общее воссоединение ещё впереди.

Когда семья прибывает к Юсуфу, он приближает к себе своих родителей. Юсуф говорит: «Войдите в Египет в безопасности, если пожелает Аллах». Безопасность, о которой он говорит, остаётся неразрывно связанной с волей Аллаха.

Он возводит своих родителей на высокий престол. Семья падает ниц перед ним. В этот миг воссоединение переплетается со сном, о котором Юсуф когда-то рассказал своему отцу.

Юсуф обращается к своему отцу: «Это — толкование моего прежнего сна. Мой Господь сделал его истиной». В конце своего пути он не описывает его успешное завершение как собственное достижение. Он воздаёт хвалу доброте своего Господа: Аллах вызволил его из темницы и привёл к нему его семью из пустыни после того, как шайтан посеял раздор между ним и его братьями.

Эти размышления связывают воссоединение с тем, что было прежде. Упомянуты темница, разлука и вражда между братьями. Однако слова Юсуфа не останавливаются на этом. Его Господь проявляет проницательную мудрость и благосклонность к тому, кому пожелает; поистине, Он — Знающий, Мудрый. Юсуф возводит исполнение сна к своему Господу.

Затем он обращает свою дуа (мольбу) к Аллаху. Ему была дана доля власти и даровано знание толкования событий. «Творец небес и земли! Ты — мой Покровитель в этом мире и в Последней жизни. Упокой меня мусульманином (покорным Тебе) и причисли меня к праведникам». Он просит о том, чтобы его покорность Аллаху сохранилась до самого конца и чтобы он был соединён с праведниками.

Таким образом, воссоединение завершается без новых притязаний на власть. Прежний сон исполнился, семья воссоединилась, а последние слова Юсуфа в этом повествовании остаются искренней мольбой.

С исполнением сна личная история Юсуфа подходит к концу. Однако сура на этом не завершается. Теперь она явным образом обращается к Мухаммаду ﷺ: сказание о сокровенном ниспосылается ему в откровении. Он не был рядом с братьями Юсуфа, когда они принимали своё решение и замышляли план. Его повествование об этом не опирается на его личное присутствие там.

Даже столь величественное сказание не принуждает к вере. Аяты возвещают Посланнику ﷺ, что большинство людей не уверует, как бы он ни старался. Он не просит никакой платы за это послание. Оно — лишь напоминание для миров, а не сделка между тем, кто его несёт, и теми, кто его слушает.

Затем взор обращается за пределы истории Юсуфа. Люди проходят мимо знамений на небесах и на земле, отворачиваясь от них. Многие из них веруют в Аллаха, лишь приобщая к Нему сотоварищей (совершая ширк). Сура разрушает мнимую уверенность в том, что всё будет просто продолжаться по-прежнему: беспечность не сможет защитить от всеобъемлющей кары или внезапного наступления Часа.

Путь Посланника ﷺ назван абсолютно ясно: он и те, кто последовал за ним, призывают к Аллаху на основе обладания знанием (басыра). Пречист Аллах и превыше приобщаемых Ему сотоварищей; Посланник ﷺ провозглашает, что он не относится к многобожникам. Прежние посланники также были лишь мужами из селений, которым ниспосылалось откровение. Те, кто странствует по земле, могут посмотреть, каков был конец их предшественников. Земное положение — не окончательная мера; обитель Последней жизни лучше для тех, кто богобоязнен.

В завершение сура напоминает о посланниках, которые уже теряли надежду, и о самом жестоком отвержении. И тогда приходила помощь Аллаха. Избавление приходит по Его воле, и кару Его невозможно отвратить от грешных людей.

Финал повествования возвращает нас к истинной ценности этого сказания: в этих историях заключается назидание для обладающих разумом. Коран — это не вымышленный рассказ. Заключительный аят описывает его как подтверждение того, что было ниспослано до него, разъяснение всякой вещи, а также руководство и милость для верующих людей. Воссоединение семьи — это не всё, что остаётся. Остаётся назидательная история, призывающая к размышлению и ответу на руководство Аллаха.